Один за всех и все на одного: буллинг. Часть первая
Семья
179

В ноябре в Букводоме прошли сразу два события, посвященные буллингу или травле - лекция о буллинге среди подростков и презентация книги "Калечина-Малечина". Для всех, кто по тем или иным причинам не смог присутствовать на них, мы решили подготовить серию материалов по этой теме. К счастью, благодаря проекту "Вместе против травли" о буллинге стали говорить вслух всё чаще и чаще.


Что такое буллинг?

Детская травля/буллинг (от англ. bullying - запугивание, издевательство) - агрессивное преследование одного из членов коллектива (особенно коллектива школьников и студентов, но также и коллег по работе) со стороны другого члена коллектива. 

Булли - (от англ. bully - хулиган, задира) - агрессор, человек, участвующий в травле.

Ещё существует понятие "моббинг" – это словесные оскорбления, бойкот. Не физическое, но не менее болезненное воздействие.


Кратко о буллинге: агрессор, жертва, свидетели.

Часто травлей занимаются сообща несколько человек. Это дает группе внутренний импульс, повышая эффект причастности, сплочения. Другой эффект совместной травли — ослабление ответственности за свои действия. "Там был не только я", — говорят в свое оправдание и взрослые, и дети. Когда осознание личной ответственности ослабевает - ослабевают и сдерживающие механизмы: происходит оправдание, узаконивание поведения. Это пример техники, используемой в те моменты, когда надо легитимизировать собственные неприемлемые действия. Происходит искусное обоснование нормами высшего порядка своего же посягательства: если кто-то плохо поступает со мной или другими членами группы, если кто-то ведет себя не так, как большинство, то я вправе его наказать - "поставить на место".. Таким образом, парадоксально вина перекладывается на жертву..

Жертва (особенно, если это подросток) очень остро переживает ощущение, что с ней поступают несправедливо, потерю уважения окружающих и т.п. Может случиться даже так, что в душу закрадется сомнение (которое иногда перерастает в уверенность): а вдруг преследователи правы..?

Плохому обращению часто предшествует создание именно такого образа жертвы — это облегчает реализацию посягательств. Однако плохое обращение не всегда начинается с социального дистанцирования, часто дистанция возникает постепенно уже в процессе повторения измывательств. Со временем жертва насилия начинает по-другому восприниматься самими мучителями, а также, возможно, и окружающими. Из субъекта она превращается в некий объект, над которым можно издеваться без зазрения совести. Социальная дистанция увеличивается настолько, что на жертву смотрят как на вещь, поэтому преследователей перестает что-либо сдерживать. А если жертва насилия и сама начинает верить в наговоры, то нередко это становится заметным со стороны - и ещё больше оправдывает отношение к ней как к предмету. Свидетели издевательств тоже могут к ним привыкнуть и, особо не задумываясь, воспринимать их как должное.

Это объяснимо, если насильственные действия так ужасны, что наблюдатели не ввязываются, опасаясь за собственную жизнь или здоровье. Но, как правило, столь драматичные последствия им не грозят. Однако весьма вероятны социальные санкции, поэтому наблюдатели предпочитают не вмешиваться. 

Существует ещё одно обстоятельство, его принято называть "фиктивной нормой". "Фиктивная норма" порой начинает работать, когда человек не один наблюдает за измывательствами. Отдельный наблюдатель начинает думать, что остальные воспринимают нормально или поддерживают происходящее, хотя ему самому это не по душе; и так думает каждый из наблюдателей, что и делает такое восприятие "нормой". В итоге, вопреки личным убеждениям, каждый из наблюдателей воздерживается от вмешательства, поскольку ошибочно полагает, что остальные считают происходящее приемлемым.


Как влияет буллинг на жертву?

По данным Всемирной организации здравоохранения за 2013 год, 44% российских детей в возрасте 11 лет становятся объектами издевательств и насмешек. Если сопоставить это с численностью населения за 2015 год — это больше 650 тысяч человек.

Исследование, проведённое Американской ассоциацией педиатров (ААП) в 2006 году, показало, что дети, которых задирают в школе, чаще страдают от физических и психологических болезней, включая беспричинную боль в животе, плохой аппетит и сон, ночные кошмары, тревогу и депрессию. Годом позже ААП опубликовала ещё одно исследование: жертвы буллинга в подростковом возрасте чаще покупают медикаменты, связанные с головной болью, неврозами и проблемами со сном.


Маркеры буллинга:

  • например, когда ребёнок не хочет идти в школу, когда жалуется на боль в грудине — это признак страха, когда есть боли в животе, а ни аппендицита, ни гастрита нет;
  • "Нарушенный сон, кошмары — это уже маркер того, что вся эта травля продолжается какое-то время, организм не справляется со стрессом", — утверждает экзистенциальный психотерапевт Светлана Кривцова.


По ту сторону добра и зла: если ваш ребёнок агрессор.

Гордон Ньюфелд — доктор философии, канадский психолог, автор книги "Не упускайте своих детей" считает, что дети-агрессоры испытывают проблемы с искажением чувства привязанности.

В одном из интервью он говорит: "Многие считают, что буллинг – это поведенческая проблема, что булли ведут себя так намеренно.

На самом же деле, если мы посмотрим на это явление более внимательно, то увидим, что оно непосредственно связано с инстинктами привязанности, и инстинкты привязанности в этом случае искажаются.

Привязанность нужна для того, чтобы легче было заботиться. Для облегчения заботы о младших, слабых, нуждающихся, уязвимых существуют две группы инстинктов. Один из  инстинктов – инстинкт зависеть, смотреть снизу вверх, искать ответы. Для другой группы в отношении людей у нас нет названия, но в животном мире это альфа-инстинкты – инстинкты доминировать, брать под свой контроль, оставлять за собой последнее слово, всегда находиться в позиции первого, главного – и все это для того, чтобы иметь возможность заботиться.

Проблема начинается тогда, когда дети теряют свои чувства, происходит побег от уязвимости – и это случается сейчас с нашими детьми. Они не только становятся альфа-детьми, а альфа-дети – это дети, которые считают, что за ними всегда последнее слово, что они должны все контролировать, выигрывать в каждой ситуации, помимо этого они ещё защищены от заботы и как следствие – от чувства ответственности. И это приводит к аберрации (отклонению от нормы), при которой ребенок, по сути, демонстрирует свое превосходство, используя уязвимость других. Это и есть суть определения "булли" – использовать слабость и уязвимость других.

Буллинг – если сказать простыми словами – есть, по сути, нарушение привязанности. И если мы будем работать непосредственно с этим, будем заново помещать булли в условия правильной иерархии, и программы, которые лучше всего справляются с этой задачей – это те, в которых привлекаются взрослые, взаимодействуют разные поколения".

Автор выделил шесть ступеней психологической зависимости, последовательно сменяющих и взаимодополняющих друг друга в условиях благоприятной семейной обстановки в раннем и дошкольном возрасте.

6 способов почувствовать привязанность от Г. Ньюфелда:

  • ощущения,
  • похожесть,
  • преданность, 
  • стремление к значимости, 
  • чувства,
  • желание быть познанным. 


Шесть уровней привязанности.

Если всё происходит по задуманному природой плану, то в первые шесть лет жизни ребёнок развивает способность привязываться на различных уровнях.

Первый уровень, с рождения, – привязанность через чувства. Для того, чтобы выжить, младенцу необходимо быть в постоянном физическом контакте с заботящимся о нём взрослом. Мозг новорожденного постоянно занят тем, что следит за наличием привязанности: если ребёнок не находится в непосредственном физическом контакте со взрослым, то он должен его хотя бы слышать, видеть, обонять. Привязанность через чувства - это самый базовый уровень привязанности, даже в случае жестокого повреждения привязанности желание быть с теми, к кому ребёнок привязан, исчезает последним.

На втором году жизни у ребёнка развивается способность привязываться посредством похожести. Ребёнок начинает ощущать, что быть близким с мамой или папой можно не только находясь непосредственно с ними, но и будучи похожим на них. Ребёнок начинает имитировать тех, кого он любит, старается быть похожим на них: в поведении, в интонациях, в предпочтениях. Теперь ему очень важно быть таким же, как его родители.

К третьему году развивается способность привязываться посредством принадлежности и верности. Ещё один способ быть близким — это владеть тем, кого любишь, и принадлежать к тем, кто любит тебя. Начинают проявляться сильные эмоции обладания и ревности. Когда ребёнок говорит "моя киса", то это не значит, что кот принадлежит ребёнку, это значит, что ребёнок привязан к животному. "Моя мама" не означает биологическую мать, "моя мама" означает "женщина, к которой я привязан". Дети начинают искать подтверждения тому, что они принадлежат "своей" семье, "своему" клану, либо начинают искать на стороне, кому бы принадлежать.

К четвёртому году жизни у ребёнка появляется желание собственной важности, значимости в жизни любимого человека. Ребёнок начинает ощущать, что мама и папа близки с теми, кем они дорожат. А чтобы быть дорогим, надо быть хорошим. Малыш хочет понравиться, становится мягче, покладистее, ищет подтверждения своей важности для нас.

На пятом году ребёнок начинает любить. Он отдаёт нам своё сердце. Если раньше он говорил "люблю маму" больше имитируя других, то теперь он "ЛЮБИТ маму", поёт песни о любви и рисует сердца. Это привязанность через эмоциональную близость, уровень, на котором ребёнок готов расставаться с дорогими ему людьми на довольно продолжительные промежутки времени. Ему уже не нужно физическое присутствие привязанности, чтобы сохранить ощущение контакта и близости.

Последний уровень привязанности – когда тебя знают. Ребёнок хочет быть познанным, начинает делиться своими секретами, чтобы мы его лучше понимали, чтобы быть ближе к нам. Ему хочется, чтобы мы знали его изнутри. Это не правдивость, ребёнок легко солжёт тем, к кому он не привязан, это именно желание быть близким. Психологическая привязанность - самый глубокий уровень привязанности и самый уязвимый. Не каждый взрослый имеет опыт подобной привязанности.


Как укреплять привязанность?

Прежде всего вы должны понять и принять, что ответсвенность за отношения лежит целиком на вас. Ни в коем случае не делайте вашего ребёнка отвественным за то, любят его или нет.

Избавьте привязанность ребёнка к вам от любых знаков уязвимости, от слишком большого разделения, от стыда, от боязни расставания.

Предлагайте больше контакта и близости, чем запрашивает ребёнок. Не ждите, когда он подойдёт к вам за очередной порцией ласки, не выдавайте её по запросу, предупреждайте желание, насытьте своего ребёнка своей привязанностью, чтобы он мог расслабиться и ощутить, что и завтра и послезавтра его мама/папа никуда не исчезнет.

Предлагайте ребёнку зависеть от вас. У многих детей с нарушениями привязанности зависимость — это больное место. Создавайте обстоятельства, в которых ребёнок будет вынужден зависеть от вас, просить у вас помощь и получать её. Поход в лес или поездка в незнакомый город могут сильно облегчить вам задачу выстраивания здоровой иерархии.

Старайтесь почаще попадать в личное пространство ребёнка в дружественной манере. Настраивайтесь на ребёнка, смотрите ему в глаза, улыбайтесь, пока не получите приглашение существовать в его пространстве. Особенно это важно при первом знакомстве, а также при передаче привязанности от одного взрослого к другому.

Компенсируйте разделение, расставание (не только физическое, но и психологическое). При этом вы убираете фокус внимания с разделения и акцентируете на будущем воссоединении. Вы рассказываете ребёнку не о том, что сейчас вы уйдёте, а о том, чем вы займётесь, когда снова встретитесь.

Для приёмных родителей: бережно храните все детские привязанности, включая неадекватных биологических родителей и даже детский дом. Не всегда есть возможность навестить, но хранить фотографии, воспоминания, какие-то вещи, связанные с прошлым под силу каждому заботливому родителю.


Если ваш ребёнок оказался в числе агрессоров, важно поместить булли в условия естественной иерархии заботливых отношений. И это именно то, что ему нужно. Помимо этого, когда булли сильно привязываются к заботливым взрослым, их сердца смягчаются, а булли не бывают с мягкими сердцами. И если к ним возвращаются их чувства, то возвращается и забота. И это в корне меняет всю ситуацию. В случае с булли, главное – это правильные отношения и мягкое сердце.

Проблема заключается в том, что мы совершенно неправильно с ними работаем – мы работаем с поведением, с симптомами, а не с корнем проблемы.

Когда сердце смягчается, даже чуть-чуть, инстинкты возвращаются на свое законное место. Булли начинают с большим удовольствием покровительствовать тем, к кому привязаны, изо всех сил защищать тех, к кому привязаны. И это именно та роль, которую и должны выполнять альфа-инстинкты - забота, защита, покровительство.


Всегда ли родители знают, что их ребенок агрессор?

Чаще всего не знают. Часто мы чего-то не замечаем именно у самых близких людей. Булли-инстинкты могут проявляться, когда ребенок находится вдали от родителей. В других отношениях, не с родителями.

Основное, на что нужно обратить внимание, – это две вещи. Является ли ваш ребенок альфа, которому всегда нужно быть первым, иметь решающее слово, всё контролировать? И есть ли признаки побега от уязвимости: "Мне все равно", "Плевать", "Ну и что". Такие дети подвержены скуке, не говорят о том, что их беспокоит. Они перестали говорить о том, что им грустно, что они встревожены, никогда не говорят: "Я переживаю", "Мне страшно".

Что нам действительно нужно делать – так это сфокусироваться на том, чтобы дети вновь начали вращаться вокруг заботящихся о них взрослых. Когда ученики в классе вращаются вокруг учителя, когда рядом с учителем они чувствуют себя в безопасности, тогда и их отношения между собой начинают выстраиваться более правильным образом. И они с намного меньшей вероятностью будут создавать неестественную иерархию друг с другом.


Роль учителя в проблеме.

Всё говорит о том, что дети должны находиться в иерархических отношениях с теми, кто заботится о них, и с теми, кто зависит от них. Когда это соблюдается, они начинают проявлять заботу, их сердца смягчаются. Вот как это должно быть.

Поэтому здесь вопрос не во взаимодействии детей со сверстниками, а в том, как восстановить контекст связи, привязанность детей к ответственным за них взрослым: учителям, помощникам учителей. А также как наладить связь с детьми из младших классов, за которых они смогут нести ответственность. Создание естественных иерархий является самым простым и легким решением данной проблемы. 


Как видите, вышеперечисленные способы даже не требуют затрат на психолога. Это самые простые решения, которые принесут наибольшую пользу. В следующем материале мы поговорим о моббинге, а также о методиках работы с жертвой травли - в том числе, с помощью художественной литературы.

Подписаться